Category: происшествия

2014

дневники оккупации



В 1974 году Татьяна Петровна Якубеня из деревни Медухово под Слонимом передала в архив минского Истпарта дневники своих детей. Сын Лёня, Леонид Васильевич, 1923 г.р., вёл дневник почти три года, c 10 июля 1941 до 3 июля 1944. Дочь Мила, Людмила Васильевна, 1927 г.р. – с 22 июня 1941 до 9 мая 1945 года. Это две тетрадки формата А6 по 60 с лишним листов каждая – у Лёни на обложке надпись "Prywatne gimnazium żeńskie Sióstr Niepokolanek w Słonimie", у Милы – "Тетрадь общая" со  звездой.

Лёня записывал самые важные события конспективно. Разгром аэродромов и отступление армии. Мародёрство и первые репрессии нацистов. Полицаи реквизировали патефон. Немцы ввели 13-часовой рабочий день. Граница с Рейхом по Зельвянке. Впервые стрелял из нагана. Парня в соседней деревне расстреляли за револьвер. Немцы подожгли гетто в Слониме. Арест 300 поляков. Мобилизация белорусов, раз за разом. Эвакуация восточников. Партизанские налёты, диверсии, убийства.

Работал путевым обходчиком, по службе ежедневно сталкиваясь с результатами диверсий. Как итог – сидел в СД, коллега сдал: видел его с партизанами на железке. Верил в Бога и сокрушался, что другие, даже если верят, скрывают это. С первых дней готовился уйти в лес.

Мила описывала всё подробно и связно, вроде школьного сочинения "Как я провела эту войну": "Время теперь очень интересное. Человек живёт как муха. Сегодня живёт, завтра нет". В Бога девочка не верила. Пишет, как по-прежнему идут в первые дни войны по железке поезд за поездом: "Везут людей, осужденных на переселение в СССР". Мама стала совсем невозможной, вечно переживает –  а ведь такое интересное время, мы ещё будем его вспоминать потом. Непонятно, на что надеются поляки, поддерживая Сикорского. "Люди говорят, что как существовала Польша 21 год, советы – 21 месяц, а немцы будут 21 неделю". Скорей бы вернулись советы, только бы не пропустить учебный год: "Год, как я сижу дома. Почему, почему нет мне каких 5-6 лет, о чём бы мне тогда думать? А теперь?" В ноябре ударили дожди с градом, гнули деревья до земли: "Старики предсказывают, что падеж деревьев это признак строгой войны. Перед "Первой империалистической" тоже так было".

Возмущается уничтожением гетто, а ещё больше тем, что соседи поехали туда и нахватали добра, оставшегося от евреев. Идёт карательная акция СС – хорошо, что брат в безопасности: сидит в тюрьме. Предупреждает об акции и спасает Лёню от расстрела немецкий офицер Филип де Роос, который становится для семьи настоящим ангелом-хранителем. Лёню выпускают, но вскоре арестовывают отца. В Слониме Миле советуют обратиться к переводчикам гебитскомиссариата и СД, Пытелю и Костюкевичу, последнему она даёт взятку мёдом. Встречает школьную подругу Нину Лобович, которая работает в лесной управе. По дороге из Слонима Милу подвозит Степан Лобович, "старый кавалер" из Озерницы. Он начинает непристойные разговоры, девушка угрожает спрыгнуть с подводы и пойти в метель домой пешком – мужчина унимается и довозит до места. На Радуницу 1943-го Мила с подругой приводят в порядок могилы немецких и советских солдат, погибших в первые дни войны. Ссорится с соседом-поляком, утверждающим, что белорусские писатели плохие, а язык грубый. В середине июня 1944-го в деревню из Слонима приезжает Нина Лобович, Мила ведёт её в лес и знакомит с партизанами.

Лёня собирал и обменивал оружие, Мила, по его поручению, таскала патроны. Вместе учились стрелять в лесу. Читали ли Лёня и Мила дневники друг друга? Сюжеты не могут не повторяться, но у Милы всё драматичнее. Она с обречённостью ведёт счёт убитым. Вот погиб на железке парень-рабочий – на Иванов день ещё в обед все перепили самогона, и он не заметил приближения поезда. В начале войны, когда в дом его родителей пришли немцы, отец решил, что сын, находившийся в командировке, погиб, и набросился на патруль - его убили. Вот сосед-ревнивец стал бить и гонять по всему дому любящую его без памяти жену. Соседи позвали на помощь немцев, а когда те пришли, он бросился на них и пытался отнять оружие – его застрелили.

А вот самая страшная история, которую записала только Мила. Все, кто хотел уйти с немцами, уже ушли. 5 июля 1944 из Зельвы приходит эшелон с полицией и немцами, движущийся в сторону фронта. Двое мужчин в гражданском приходят в дом, поят отца водкой. Потом начинают цепляться к Лёне. Последнее, что видит Мила – как в его сторону стреляют из пистолета. Мать и дочь успевают убежать. Отца с сыном после издевательств выбрасывают мёртвыми на железнодорожную насыпь в километре от Озерницы.

После освобождения БССР Мила учится в Минске на бухгалтера – впервые она хотела поступить на бухгалтерские курсы в Минск ещё при немцах. 9 мая 1945 года Мила делает в дневнике последнюю запись - о победе и капитуляции.

"Но на сердце как-то тяжелее, чем когда-либо.
Жизнь прежняя, скучная.
Операции на фронте все закончены.
В плен больше не берут".

В 1953 Людмила Васильевна Якубеня закончит сельскохозяйственную академию в Горках, в 1967 – Тимирязевскую академию в Москве. Дальнейшую её судьбу установить не удалось.

Филип де Роос погиб в партизанской засаде под Минском в 1944.

Юрий Пытель и Юрий Костюкевич в ноябре 1943 года ушли в лес и стали комиссарами партизанских отрядов.

Нина Лобович ушла на Запад с немцами, вместе с мужем окончила разведшколу абвера в Дальвице. Дальнейшая её судьба точно не известна: по одним сведениям, она десантировалась в Беларуси и была арестована МГБ, по другим – осуждена за шпионаж в пользу СССР в американской зоне оккупации Германии. Вполне возможно, что вся эта информация относится к одному и тому же лицу.

Степан Лобович какое-то время служил в полиции, в июле 1944 сообщил об этом факте при мобилизации в Красную армию, но, заподозрив неладное, перешёл на нелегальное положение. В 1951 был убит при попытке задержания.

Дневники Леонида и Людмилы Якубеней хранятся в НАРБе, в фонде партизанских формирований Барановичской области.